10 октября региональный Минстрой согласовал инвестиционную программу на 5 лет, представленную АО «РИР». Эта организация взяла на 16 лет в концессию объекты теплоснабжения, водоснабжения и водоотведения Обнинска. Документ насчитывает 49 листов.
В два раза за пять лет
Инвестиционная программа – основной документ, по которому концессионер будет вести работы в ближайшие 5 лет. И говорят, что в региональном профильном министерстве согласование проходило небыстро.
Так, с 2023-го по 2028 год темп роста тарифов на водоотведение по годам следующий – 100%; 125,6%; 113,3%; 118,4%; 111% и 105%. Президентский мораторий на повышение «коммуналки» в Обнинске, как и везде, действует до июля следующего года. И если сейчас горожане платят по водоотведению 22 рубля 61 копейку за кубометр, то в июле будут платить на 6 рублей больше. Лишь ко второй половине 2028 года цифры возрастут до 44 рублей 41 копейки. Иными словами, тарифы на канализацию вырастут в два раза за 5 лет.
В среднем по России рост тарифов в следующем году не превысит 10%. В Обнинске же вода и канализация подорожают в среднем на 20%.
Депутаты Горсобрания, входившие в рабочую группу, ещё до подписания концессионного соглашения ознакомились с инвестпрограммой и не только с ней. Как рассказал «Обнинскому Вестнику» один из членов рабочей группы — председатель соцокомитета Андрей Зыков, избранники народа пригласили специалистов, разбирающихся в вопросе концессии, чтобы оценить все «за « и «против»:
— Изначально было сказано, что МП «Водоканал» и всё, что касаемо темы водоотведения, не может функционировать нормально без поднятия тарифов. И здесь уже не важно, было бы подписано концессионное соглашение или нет. Единственная разница в том, что инвестпрограмма закладывает прибыль концессионера. На выходе мы получаем рост тарифов, причём в тех же прогнозных цифрах, но только надо понимать, что в этих доходах заложена прибыль частной компании. Если бы концессионного соглашения не было, эти деньги город мог бы потратить на нужды предприятия и реконструкцию коммуникаций.
Поверили на слово?
Если по модернизации системы водоснабжения дел прописано много: это и работы на двух водозаборах, и замена труб, то по водоотведению процессов всего несколько: замена решёток на узле механической очистки, строительство нового коллектора и автоматизированная система «Цифровой водоканал». Почему так мало, спросите вы? Как объясняет концессионер, основные работы по водоотведению, а проще говоря, по нашим очистным, прописаны в другой программе – производственной.
— Ключевые риски, которые мы сейчас получаем, прогнозировали ещё в прошлом году, — говорит Зыков. — В инвестпрограмме по очистным сооружениям чётко не прописаны работы. Стороны пытались уйти от термина «капремонт», чтобы не тратиться на проекты и прочее. Но получилось, по моему мнению, что у концессионера нет особой юридической ответственности по выполнению работ на очистных. Конечно, есть производственная программа, но это внутренний документ организации, и нам его даже не обязаны показывать. Мы, конечно, надеемся на хорошие отношения с АО «РИР», но ещё раз повторюсь, с юридической стороны мера ответственности за невыполнение того или иного пункта, да и сами обязанности концессионера проработаны слабо.
Призрачные деньги
Как и непонятно, что будет с деньгами, который должен выделить ГК «Фонд содействия реформированию ЖКХ». А, между прочим, в инвестиционной программе из почти что двух миллиардов рублей, которые планируют потратить на модернизацию очистных, половину суммы должен дать именно фонд. Есть ли у АО «РИР» документальное подтверждение, что эти деньги им выделят? Ведь желающих подлатать таким образом коммунальную инфраструктуру много, а фонд один. Да и не секрет, что в нынешних экономических обстоятельствах федеральные средства тоже стараются не транжирить.
Как объясняет концессионер, подать заявку невозможно без утверждённой инвест-программы, так что у частников были связаны руки. Сейчас программа утверждена, но остались ли деньги в государственной кубышке? Ответа нет. Администрация вроде бы подстраховалась, прописав, что за кредиты со ставкой выше трёх процентов, расплачивается концессионер. Однако защищённость города здесь тоже по большому счёту призрачная.
— У концессионера есть и другие обязательства – та же зарплата сотрудникам. И не исключено, что с такими финансовыми рисками предприятие может начать использовать более дешёвые материалы, задействовать менее квалифицированных сотрудников, то есть на всём экономить, — выражает опасения Андрей Зыков. – А в результате проиграет город и горожане.
Кстати, последние и так не особо выигрывают. После реализации инвестиционной пятилетней программы большинство качественных показателей останутся на прежнем уровне, лишь энергоэффективность чуть-чуть возрастёт.
Евгения Никитина