Каждый город чем-нибудь да гордится. Один – тем, что он самый большой, другой – тем, что самый маленький. Обнинск гордится Первой в мире АЭС, а Калуга считает себя «колыбелью космонавтики», поскольку в ней, хоть и не родился, но жил и работал великий учёный Константин Циолковский.
Колыбель космонавтики – Боровск?
А ведь «колыбелью космонавтики» вполне мог бы зваться и Боровск, именно там Циолковский жил почти 12 лет, с 1880-го по 1892 год, работая преподавателем в уездном училище. И именно там он написал свои первые работы о полётах к звездам.
В Боровске же Константин Эдуардович женился на 23-летней Варваре Соколовой, дочери хозяина дома, в котором снимал комнату. О своей женитьбе сам учёный писал: «Я решил не следовать страстям, а как можно скорее жениться без любви на доброй и трудящейся девушке, надеясь, что такая жена не будет мною вертеть. Будет работать и не помешает мне делать то же. Эта надежда вполне оправдалась… Браку я придавал только практическое значение».
Хотя Константин Циолковский обладал, как он сам считал, «врождённым аскетизмом», бедность его в целом является мифом. Хотя всё относительно, и степень богатства тоже. У учёного хватало средств на содержание большой семьи, жена не работала. Позднее в Калуге он купил большой двухэтажный бревенчатый дом, в котором сейчас располагается музей. В доме была приличная мебель, фортепиано. Жалования хватало и на покупку материалов для опытов, станков, различного оборудования — у учёного была неплохая мастерская.
Правда, в Калуге, чтобы обеспечивать семью, Циолковский был вынужден работать в двух местах — в уездном и епархиальном училищах, но совместительством современного человека удивить трудно.
Чудак-учёный
И всё же современники воспринимали Циолковского как человека не от мира сего. И вполне заслуженно. Он был убеждённым трезвенником, кофе и чай считал вредными для здоровья. Никогда не курил. Коллегам по Боровскому училищу его поведение казалось странным, даже подозрительным — он избегал общения с ними. За это его прозвали Желябкой (Желябов — организатор убийства царя Александра II). Это примерно, как в начале 2000-х годов кого-нибудь прозвали бы Басайкой…
Однажды Константина Эдуардовича чуть не выгнали из училища. Обвинение было выдвинуто нешуточное: он вольно и при этом публично истолковывает Евангелие. Подобная крамола, если бы она подтвердилась, могла стоить ему карьеры. Было очень серьезное разбирательство.
А собственную философскую концепцию Константину Циолковскому пришлось публиковать за свой счёт. И он сделал это, желая привлечь внимание к своим идеям.
Валенки, валенки…
При входе на Боровское городище стоит серебристая «ракета» – мини-копия монумента «Покорителям космоса» (что в Москве у ВДНХ) с хорошей и забавной скульптурой Циолковского у основания. Однако этот памятник исторически недостоверен – учёный гордился собственным дворянством и никогда не ходил в валенках.
Не носил их также современник и коллега Константина Эдуардовича ещё один преподаватель Боровского училища философ Николай Фёдорович Фёдоров. Его именовали «московским Сократом». Он мечтал воскресить людей, не желая примириться с гибелью даже одного человека. С помощью науки он намеревался собирать рассеянные молекулы и атомы, чтобы «сложить их в тела отцов».
Понятно, что если воскресить ВСЕХ предков, то жить на нашей планете стало бы невозможно. И вот тут пригодились идеи Циолковского о космосе.
А в валенках Николай Фёдоров не ходил, потому что, как и Циолковский, вёл аскетическую жизнь, старался не владеть никаким имуществом, значительную часть жалования раздавал своим «стипендиатам», от прибавок к жалованию отказывался, всегда ходил пешком и легко одевался, даже зимой, и при этом обладал завидным здоровьем – вот она, сила закаливания!
Но однажды, в 1903-м, когда декабрьский мороз был особенно силён, друзья уговорили его надеть шубу и поехать в экипаже. После этого он заболел воспалением лёгких и умер. Наверно, не стоило изменять своим привычкам.
«О нашем пророке»
В Калуге Константин Эдуардович прожил большую часть своей жизни — 43 года (1892–1935). Именно там он преподавал, работал над теорией космических полетов и там создал основные труды по космонавтике и реактивному движению.
Обыватели не понимали его идеи, считали их «пустой фантазией», а самого Циолковского именовали «чудаком, занимавшимся безделушками».
Но на то они и обыватели. А вот учёные оценивали Константина Эдуардовича чрезвычайно высоко, считали его человеком выдающимся. Когда в 1896 году в США был объявлен конкурс на создание летательной машины, годной для перевозки людей, в «Калужском вестнике» появилась объёмная статья П.М. Голубицкого «О нашем пророке» с призывом помочь Циолковскому в его исследованиях.
А вот в 1919-м Циолковского по подозрению в связях с «белым движением» арестовали и увезли в Москву, где содержали в Лубянской тюрьме. Впрочем, причина ареста оказалась недоразумением, и его отпустили через две недели.
Настоящее признание пришло к учёному лишь после его смерти. Возможно, его идеи слишком опередили время, чтобы быть не то что реализованными, но хотя бы понятыми современниками. Но, несомненно, вклад Циолковского вместе с работами других российских учёных способствовал тому, что первым космонавтом мира стал наш соотечественник, и что 12 апреля теперь во многих странах празднуется День космонавтики.
В.Смазнова