Сын за отца, отец — за дочь

Дети известных родителей.. сколько об этом говорилось, да и говорится, правда, чаще всего не в пользу детей! Так сказать, природа отдыхает, основательно потрудившись над первыми. Конечно, не всегда, кто бы спорил?! Хотя тема как раз подходящая для дискуссии – с примерами, иллюстрациями, за которыми не надо далеко ходить. Можно назвать замечательные династии, но и – наоборот, когда в семье не без урода. Крайностей ведь тоже не обойти. Но у нас – разговор о литературе, рассказывающей об отцах и детях, о том, как магнит родителя притягивает внимание к детям.

Точкой отсчёта можно взять А.С. Пушкина, с которого у нас всё обычно начинается, с его детей. Машка, Сашка, Гришка и Наташка, — как величал их наш незабвенный поэт, предостерегая от сочинения стихов. И с этим всё обошлось, как и со многим другим, кстати! Масса книг написана, не будем уподобляться эху. Тут всё ясно, биографам с лихвой хватило и времени, и материала. Ну, а подживить память можно такими книгами:

Пушкин без глянца. – СПб: Амфора, 2007. – 278 стр.

Ободовская И., Дементьев М. После смерти Пушкина. – М: Терра, 1999. – 464 стр.

Ободовская И., Дементьев М. Вокруг Пушкина. – М: Терра, 1999. – 336 стр.

Имеется в библиотеках подобный материал, связанный и с другими великими или выдающимися литераторами, с теми же Л.Н. Толстым, М. И. Цветаевой, А. А. Ахматовой и т.д., по которым можно ближе познакомиться с их детьми. Интересно же! Но в данном случае я хочу ограничиться нашим временем и обратить ваше внимание на подросших детей наших нынешних кумиров. Пока, например, мы вникали в поэзию Иосифа Бродского, смотрели по ТВ его прогулки совместно с Евгением Рейном по Венеции, подросла дочка Иосифа Александровича – Анна Мария. И сейчас, распахнув литературно-художественный журнал «Звезда» (2019, №5, стр. 167 – 170), мы можем узнать не только о её судьбе, но и почитать стихи Анны Марии Бродской в переводах с английского Андрея Олеара. Да, она пишет на языке, который ей ближе, но важно не столько это, как то, что она, дочь своего отца, пишет! И если по переводам можно как-то оценивать, то я бы поставила высший бал. Сейчас ей 25 лет, и, возможно, её тексты – просто спутники молодости, жизнь покажет. Но старт заслуживает внимания. Она живёт в Ирландии и растит собственную дочь по самым современным стандартам – без авторитаризма и доминации, чтобы дом был для девочки «гнездом, а не тюрьмой». Жаль, конечно, что русского языка она не знает, и творчество отца ей доступно лишь на английском. И в личном сочинительстве ей имя отца – не подмога, в поэзии каждый сам за себя. Хватит ли ей таланта, труда, ученичества, терпения и веры на литературное будущее? Гадать бесполезно. Лучше обратиться к написанному сейчас и судить по факту. Вот строчки из стихотворения «Моему отцу»:

Касаюсь запотевшего стекла,

И тень в ночи за краткий миг тепла

Вдруг сделается ближе, дрогнет нить…

Воображенье? Может быть…

Ты поплотнее запахнул пальто,

Бренча в кармане рифмами, зато

Покой обрёл на дальних берегах.

Как там дышать? Там страшно? Этот страх

Неведом мне сейчас, раз жизнь – дары,

Паденье, взлёты, правила игры,

Но с той, застывшей, стороны стекла

Ты ждёшь, я чувствую. И я к тебе пришла.

Вся память – голоса внутри и вне –

Тобою откликается во мне.

Звонок последний в колледже звенит,

Но ты не здесь, ты там, где твой гранит.

Тоски, любви и голоса во мгле

Мне никогда не хватит на земле.

Вначале я упомянула о династиях, но не поэтов – об этом как-то не особенно известно, потому что данное занятие требует не только выучки, но скорее – особого, редкого сочетания психофизических качеств, а ещё совпадения места, времени и судьбы. А с названными качествами не каждому и справиться по жизни! Давайте обратимся к замечательной книге стихов, представленной вступительной статьёй Валентина Гафта:

Борис Рыжий. Здесь трудно жить, когда ты безоружен. М: Зебра Е, 2018. – 400 стр.

В дополнительном представлении этот автор уже не нуждается. Кто же его не знает? Пусть не в столицах жил-поживал, но в Голландии, о нём, сибирском провинциале, и фильм сняли, и стихи перевели на свой язык. А уж как жил свои 26 лет этот мальчик из очень благополучной семьи, можно долго рассказывать. Впрочем, он сам всё рассказал стихами, всё ближе и ближе устремляясь к пропасти, которая в него смертельно вглядывалась. Но стихи первоклассные, неосторожные и исповедальные! Его поэзию называют «магическим кругом». И, очевидно, что выхода из него – никакого, вот в чём беда! Больно читать. С его добровольного ухода прошло время, и сегодня сыну поэта столько же, во сколько его навсегда покинул талантливый отец. Имел ли он на это право? Мы – не судьи. Но не даёт покоя мысль об оставленных с личным горем людях. И здесь мне, извините, легче сказать собственными стихами:

26 ЛЕТ…

Давай ошибочку исправим,

Мой нежный друг, смахнув слезу с ресниц…

Борис Рыжий

Сыну Бориса Рыжего

Столько же, как отцу,

Когда тот из жизни вышел,

Удумав, что смерть – к лицу.

Но каково же Артёму

С зарубкой, настолько злой?

Отцу нельзя непутёво

Распоряжаться собой.

Твердить, что никто не любит,

Рифмами отгородясь…

А как – уязвимые люди,

С коими кровная связь?

Их тоже убить, что ль, просто

(Если тебе – невтерпёж)

Своею болезнью роста?!

У каждого – в сердце нож.

Но терпит любой, сражаясь…

Господь подводит итог.

Собою распоряжаясь,

Жалей исток и росток!

Кому говорю? Борису,

От чьих стихов – дрожь ресниц?

Любому, кто по карнизу

Ступает, чтоб рухнуть ниц…

По мне, самое главное – в любых ситуациях помнить ПРО ИСТОК И РОСТОК! Мы – не сами по себе, не дички без роду и племени! По своей природе ребёнок не способен понять, что родители могут ошибаться, следовательно, он начинает думать, что всё дело в нём самом. Без психологии для жизни никак не обойтись, и она собрана в различных книгах, не обходите их! Для того я и завела этот трудный разговор об отцах и детях.

Эльвира Частикова, член Союза писателей РФ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.