Два месяца в оккупации

Публикация материала осуществляется по инициативе Законодательного Собрания Калужской области.

Два месяца в оккупации

О существовании деревни Самсоново на территории Обнинска жителям города напоминает памятный знак на пересечении проспекта Ленина и Заводской улицы.

Когда-то крестьяне жили здесь в достатке, имели по 2-3 коровы, занимались ткачеством, зарабатывали трудодни в колхозе им. К.Е.Ворошилова, одном из лучших в районе. От процветающей деревни сохранились остатки колхозного сада да подъездная липовая аллея к несуществующему уже барскому дому. В 1969 году деревню снесли в связи со строительством завода «Сигнал», жителей расселили по благоустроенным квартирам.
Став городскими самсоновцы с теплотой и грустью вспоминали деревенское прошлое. О событиях Великой Отечественной войны они рассказывали с особой горечью. Слишком свежи были в памяти страдания, которые принесла в их семьи война. И пусть воспоминания очевидцев являются субъективными, где-то, возможно, фактически неверными, но это реальные свидетельства того, что пришлось пережить жителям деревни Самсоново в дни оккупации.
Октябрь 1941-го. По раскисшим от грязи дорогам через наши деревни шли с нехитрым скарбом беженцы; измождённые, с боями и большими потерями, прорывались к линии фронта красноармейцы, гнали колхозные стада в глубокий тыл местные жители. Всё чаще над их головами летели бомбить Москву немецкие самолёты. Иногда, пролетая совсем низко, они разбрасывали листовки с призывом переходить на сторону фашистской Германии. Началась эвакуация административных и хозяйственных учреждений, уезжали семьи коммунистов, закрывались магазины, больницы, школы. Все понимали, что скоро придут немцы.
В тягостном ожидании находились и жители деревни Самсоново. Перед приходом немцев председатель колхоза Антон Иванович Петрухин раздал жителям часть коров, так как гнать их в тыл было некому. После оккупации за невыполнение приказа он был арестован и умер в лагерях. Реабилитирован только через 17 лет.
Со слов местного жителя Т.С.Соловьёва, немецкие солдаты 57-го моторизированного корпуса, пройдя через Самсоново 19 октября, ушли в сторону Нары, следом в деревню пришли тыловые части. У колодца около буфера («колхозного звонка») поставили столб с надписью «Занято». Под навесом установили походную кухню, где готовили пищу и возили её на линию фронта. Продукты забирали у местных жителей. Жили немцы в крестьянских домах, хозяева перебирались на кухню или в сени. Из местных жителей выбрали старосту. По воспоминаниям Т.Н.Митяковой, назначили Ивана Никифоровича Макарихина. Однако в старостах он «проходил» недолго. Немцам не нравилась его лояльность. Например, он мог предупредить жителей о предстоящем изъятии продуктов. Вместо Макарихина быть старостой вызвался Алексей Иванович Петров. Рассказывали, что он вёл себя жёстко: собирал с местных продукты, тёплую одежду, шерсть, открыл в деревне валяльную. При отступлении немцев нагрузил полную подводу добра, бежал. Под Малоярославцем его остановили красноармейцы: «Что везёшь?». Не растерявшись, Петров ответил: «Одежду и продукты партизанам». Его пропустили.
В двух сараях, окутанных колючей проволокой, держали пленных красноармейцев. Раненых и истощённых, их находили в лесу, в домах местных жителей. Галина Ивановна Макарова вспоминала, что пленные строили блиндажи в овраге реки Репинка: «Холодно было, руки у всех чёрные от мороза, идут голодные по оврагу, падают. Немцы их пристреливают». Самсоновцев обязали готовить для пленных пищу, но её не хватало. За ночь от голода и холода умирало по 2-3 человека. Особенно страдали от нехватки соли. Е.С.Соловьёва с подругой пошли в Балабаново за солью, принесли по мешку. Когда стали по горсти раздавать пленным, началась давка. Украинский охранник стал бить всех прикладом. Спас переводчик, находившийся рядом. Иногда пленным удавалось бежать. Они делали подкопы или перерезали проволоку клещами. Самсоновцы прятали их, кормили, лечили и ночью окольными путями выводили к линии фронта.
Немцы очень боялись партизан. Однажды они услышали стрельбу, доносящуюся из леса. В это время оттуда с вязанкой дров выходил бывший колхозный бухгалтер Борис Григорьевич Кабанов. Решив, что это партизан, немцы схватили его и заставили копать себе могилу. Подоспевший С.З.Соловьёв вступился: «Какой же это партизан! Это мой сосед, у него детей пять человек, а печь топить нечем, вот и пошёл в лес за дровами. Отпустите его, я за него ручаюсь». Немцы поверили.
Недалеко от деревни, в здании бывшего Испанского детского дома (ныне – главный корпус ФЭИ), находился немецкий госпиталь. Девушек из Самсоново отправляли туда топить печи, мыть полы. «Немцы в это время выходили из палаты в русских лаптях, женских рубашках, — вспоминала Соловьёва, — с интересом поглядывали на нас, но не трогали».
В конце декабря 1941 года немцы стали отступать на правый берег Протвы. Передовые части отходили, не причиняя вреда местным жителям. А вот карательные отряды, пришедшие вслед за ними, согнали всех жителей деревни Самсоново в дома Дарьи Петрухиной и Евдокии Петровой, отобрали валенки, поставили часового. Через некоторое время люди с ужасом увидели, что их дома горят, стали выбивать стёкла, выпрыгивать из окон, чтобы хоть что-то спасти. Из 42 домов сгорело 23 дома. В сорокаградусный мороз люди остались без крова и продуктов. По нескольку семей ютились в уцелевших домах.
29 декабря воины 53-й стрелковой дивизии 43-ей армии под командованием А.Ф.Наумова освободили Самсоново. Не один год жителям деревни пришлось восстанавливать разоренное хозяйство, получать похоронки, терять своих родных и близких. Война продолжалась…

Ефимова Ирина

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.